Действительно. У "Азова" не Волчий крюк... Наверное и не Нобель, как говорил Аваков... Сдвиньте эсесовскую эмблему, и все станет ясно, какова идея нации... Кстати, через I и N ни на одном языке невозможно написать: идея нации...
После ленинизма, сталинизма,
Перерывчик был под сорок лет.
Всех стране накрыли ельцинизмом, -
Раздолбал он танками Совет.
Появились при царе бояре,
Дума полагалась ведь царю,
Потому что часто был в угаре,
Слишком пристрастился к пузырю.
Тяжело иным при путинизме,
Часть элиты чахнет и скорбит,
Пребывает в полном пессимизме,
Ставят ему прошлое на вид.
Бредят уж иные навальнизмом,
Чтобы он им снова отвалил,
Что-то для хорошей, новой жизни,
На сегодня он им очень мил.
Я всю жизнь смотрел телевизор,
Учил он всегда меня жить.
Я всю жизни читал книги, не искал я в них фиги
Старался поймать смысла нить.
Жить нашей стране интересно,
Как в многосерийном кино.
Жизнь течет быстротечно, в телевизоре нечто,
Я увидел не так давно.
Вечерний мудозвон,
Он же вечерний Ургант.
Новый властитель дум он,
В 90-ые были урки.
Вечерний, вечерний,
Вечерний мудозвон,
Кумир он новых времен.
Он все обстебает, как надо,
Любой осветит вопрос.
Он компании душа, жизнь его хороша,
На такое теперь есть тут спрос.
За рубли уж такого не купишь,
Ему ж в Лондон, потом в Париж.
Он совсем неспроста, отворяет уста,
Лишь бы не уронить свой престиж.
Когда в партию вступал.
Может как-то очень бегло,
Изучал я "Капитал"?..
Но закрыл кормушку Трюхан.
Может иногда полезней
Попитаться неким духом.
Перерывчик был под сорок лет.
Всех стране накрыли ельцинизмом, -
Раздолбал он танками Совет.
Появились при царе бояре,
Дума полагалась ведь царю,
Потому что часто был в угаре,
Слишком пристрастился к пузырю.
Тяжело иным при путинизме,
Часть элиты чахнет и скорбит,
Пребывает в полном пессимизме,
Ставят ему прошлое на вид.
Бредят уж иные навальнизмом,
Чтобы он им снова отвалил,
Что-то для хорошей, новой жизни,
На сегодня он им очень мил.
Учил он всегда меня жить.
Я всю жизни читал книги, не искал я в них фиги
Старался поймать смысла нить.
Жить нашей стране интересно,
Как в многосерийном кино.
Жизнь течет быстротечно, в телевизоре нечто,
Я увидел не так давно.
Вечерний мудозвон,
Он же вечерний Ургант.
Новый властитель дум он,
В 90-ые были урки.
Вечерний, вечерний,
Вечерний мудозвон,
Кумир он новых времен.
Он все обстебает, как надо,
Любой осветит вопрос.
Он компании душа, жизнь его хороша,
На такое теперь есть тут спрос.
За рубли уж такого не купишь,
Ему ж в Лондон, потом в Париж.
Он совсем неспроста, отворяет уста,
Лишь бы не уронить свой престиж.